Айво в челноке однажды вышел в озеро под утро и большой поставил невод. Стало солнце подниматься, словно в зеркало, смотреться в синеву воды озёрной. Айво невод поднимает — ни одной рыбешки нет, даже маленькой плотвички, даже юркого ерша. Вновь пускает невод Айво в глубину озёрных вод.
Терпелив рыбак, он знает, что удачу надо ждать… Поднялось повыше солнце, синеву зазолотило в небесах и на воде. Снова тащит невод Айво. Снова в неводе улова никакого нет совсем, легок невод, как вначале. Ни салаки в нём, ни щуки, ни тяжёлых судаков. Айво в третий раз бросает, терпеливый, смирный Айво, свой надёжный, крепкий невод в глубину — и снова ждёт. И уже над головою светится-сияет солнце, темя жарко напекло.
В третий раз перебирает Айво невод — ни рыбёшки. Не сверкает чешуя, серебром не отливает сеть смолёная его… И тогда озлился Айво, терпеливый, смирный Айво, на Хозяина Воды, на Озёрного Владыку. Плюнул в воду, рассердясь, кулаком по водной глади стукнул, брызги полетели. И в сердцах он закричал: «Ты зачем, владыка Пейпси, рыбу в невод не пускаешь и не даришь мне улов?!
Я не первый год рыбачу, мы давно с тобою дружим, и всегда ты мне удачу посылал из глубины. И всегда уловом крупным, судаком и щукой были сети у меня полны. Я ж тебе всегда подарки очень щедрые дарил: перед каждою рыбалкой хлеб, завёрнутый в берёсту, а бывало, даже яства по волне к тебе пускал. А на праздник непременно я всегда хмельного мёда выливал горшочек в воду, чтобы ты повеселился… Чем тебе не угодил я, и на что ты рассердился? Что ты хочешь от меня?!»
И от слов горячих Айво гладь озёрная вскипела, волны вдруг забушевали, небо чёрной пеленою вдруг покрылось, гром ударил, поднялась большая буря. И челнок долблёный Айво буря к берегу помчала и ударила о камень, о прибрежную скалу, и разбила сразу в щепки. А рыбак и сам, как щепка, от могучего удара полетел он над водою, и упал с такою силой, что сознанье потерял он. И, как мёртвый, пролежал он до заката. Но очнулся, встал и вспомнил, что случилось, огляделся, отряхнулся… Видит — озеро спокойно, а у ног его лежит на песке большая щука. «Вот спасибо. Водяной! — закричал оживший Айво, — ты разбил челнок мой верный, но меня в живых оставил, да ещё и с этой щукой я теперь домой вернусь!»
Потянулся Айво к щуке, что лежала и хватала воздух ртом своим зубастым. Взял её — и в изумленье тут же выронил. Была эта щука — о д н о г л а з о й ! Да, всего одним лишь оком на него смотрела рыба… «Что за диво?! — прошептал он — Я ещё ни разу в жизни одноглазых рыб не видел…» Только в тот же миг опять бедный Айво изумился: щука вдруг заговорила! С человеческою речью одноглазая рыбёха обратилась к рыбаку, пасть зубастую разинув: «Ты меня послушай, Айво! А послушав, на свободу отпусти, отдай воде… Я — посланница владыки, что водой озёрной правит, озером Чудским владеет.
Он велел тебе сказать: слишком, Айво, ты зазнался, что в деревне и в округе ты удачливее всех в мастерстве рыболовецком, что всегда твой невод полон рыбой самою отборной. Всем ты хвастаешься, Айво, что с владыкою озёрным вы давно друзьями стали. Вот он и решил проверить, друг ему ты или недруг. Мало ты подарков даришь в благодарность Водяному. Что там хлеб и мёд хмелящий! Нет, поди-ка докажи ты, что тебе для Водяного ничего не жаль на свете — подари ему жену! До утра пусти ко дну свою жёнушку родную, распрекраснейшую Марью, мать твоих пяти детей. Водяной давно уж знает, что во всём краю озёрном нет ни женщины красивей, ни хозяйки домовитей. Так отдай же до рассвета Марью в жёны Водяному! Пусть она ему послужит… А иначе — не видать никакой тебе удачи. Он тебе не только рыбы никакой не пустит в невод — он тебя совсем утопит… Эта буря — лишь задаток, лишь урок тебе, рыбак! Вот и всё я рассказала, что велел мне Водяной. А теперь меня на волю отпусти, рыбак, скорей…»
Бросил Айво щуку в воду, сел на камень и заплакал он горючими слезами. Долго плакал Айво бедный, хоть не плакал никогда он даже в детской колыбели… Как не плакать, если Марью больше жизни он любил. Только знал он про свирепый нрав озёрного владыки, знал, что тот не только может одного его оставить без улова, но и всех рыбаков из сёл прибрежных, а не то и всех погубит! Стоит пальцем шевельнуть — буйною водой затопит все рыбачьи наши сёла. Дед рассказывал — бывало в старые века такое… Нет, не шутят с Водяным, и нельзя ему перечить… «Только как же мне без Марью? — горько думал бедный Айво. — Без неё мне и не жить…» …И домой приходит Айво.
Ждать его давно устали все домашние. И спят. Дети спят, и дремлет Марью… На руки её берёт он и, слезами обливаясь, к озеру её несёт. Там он сел в челнок соседа и во мраке предрассветном вышел в озеро, с собою рядом усадив жену и держал её покрепче, чтоб она не просыпалась. Вышел Айво к середине полноводного простора, бросил весла, встал над лодкой, поднял на руки жену, поднял Марью, чтобы бросить в голубую глубину… В этот миг на самой дальней кромке озера Чудского первый луч сверкнул рассветный, и лицо уснувшей Марью осветил он, озарил…
И опять увидел Айво, как она была красива! И вскричал он: «Нет, Хозяин, Царь Озёрный, Водяной! Эту дань ты не получишь, я отдам тебе другую. Верный друг тебе нужнее, чем жена. Рыбак умелый, тайны озера Чудского я тебя не хуже знаю и помощником надёжным буду я тебе навек. Не отдам тебе я Марью — пусть она живёт на свете меж людьми, а я с тобою вечно буду под водою. Получай же ты меня!».
И как только бедный Айво, положив на днище лодки спящую свою жену, распрямился, изготовясь прыгнуть камешком на дно, — рыба из воды взметнулась, белой чешуёй сверкая, словно молния живая! Одноглазую, чудную Айво щуку в ней узнал. И единственным сверкая глазом тёмно-золотым, щука вновь заговорила: «Отправляйся, Айво, с миром к своему родному дому, увози с собою Марью. Ты озёрному владыке доказал рыбачью верность. Он тебе отныне верит. Знает он, что ты и жизни для него не пожалеешь… Так живи же долгий век!» И ушла обратно в воду… И причалил Айво вскоре к мысу, к берегу родному. И тогда проснулась Марью и сказала в удивленье: «Ты зачем меня принёс к озеру, в челнок соседский усадил? Ведь свой — хороший, вот он, твой челнок надёжный, доверху забитый рыбой, новый невод рядом с ним!..» И жене ответил Айво: «Не хотел тебя будить я и сюда принёс, чтоб снова мы, как в годы молодые, вместе встретили зарю!»